Сепарация, зависимость и поиск своей радости
В комментариях к посту про сепарацию меня спросили: «Может ли зависимость (вредные привычки) быть следствием непрожитой сепарации от родителей?» — вопрос, который мне кажется важным и заслуживает более развернутого ответа.
Первое, что стоит определить. Строго говоря, вредная привычка это не всегда зависимость. Но любая зависимость включает в себя вредную привычку.
Пример (вымышленный, как и все истории в моих текстах):
Молодой человек вырос в семье кондитера. Ни один прием пищи не обходится без сладкого кулинарного шедевра от папы. В один прекрасный день врач объявляет, что если так продолжится дальше, со здоровьем можно попрощаться навсегда. С того самого дня наш герой перестает есть сладкое. Вообще. Не испытывая при этом дискомфорта и терзаний.
Это пример вредной привычки.
Другой пример:
Ни один прием пищи молодого человека не обходится без сладкого. Он ни раз слышал тревожные рекомендации врачей о том, что от быстрых углеводов ему необходимо отказаться. Не сделав этого он рискует резко снизить продолжительность своей жизни, учитывая имеющиеся диагнозы.
Но он не прислушивается к советам докторов. Потому что тогда он потеряет «основную радость» своей жизни. Эта вредная привычка занимает особое место в его жизни, регулирует его эмоциональную жизнь.
При отказе от нее он испытывает тягу, отчаяние, пустоту, с которой не хочет встречаться. Несмотря на очевидные риски для жизни.
Это уже зависимость — вредная привычка, ставшая частью эмоциональной регуляции. Человек с зависимым поведением выстраивает жизнь вокруг такой вредной привычки. Например, места жизни и отдыха могут выбираться исходя из возможности и лёгкости «употребления» там.
Второе, что стоит заметить. Зависимость почти всегда формируется под действием множества факторов. Проблемы с сепарацией — один из них, но он не универсальный.
В большинстве случаев в истории зависимого есть с ней проблемы. Но также есть и те, кто процесс сепарации прошел условно благополучно, но имеет зависимость.
Пример:
Молодой человек, 24 года, живёт с родителями, мама-домохозяйка контролирует каждый шаг, что он ест, чем он занимается, с кем общается, «живёт ради него».
Самостоятельные попытки выйти «в мир» его пугают, вызывают чувство вины. Постепенно он уходит в онлайн-игры. Там он уважаемый игрок, там он получает признание, там у него есть «свои правила».
Игра становится «зоной безопасности», замещая реальную взрослую жизнь. Он играет сутки напролёт уже несколько лет, пропускает учёбу, не работает, конфликтует с родителями.
Другой пример:
Мужчина, 30 лет, отношения с родителями теплые, но независимые. Давно живёт один, обеспечивает себя сам, успешный разработчик.
Два года назад пережил болезненный разрыв с девушкой. Застал её со своим лучшим другом. Это стало для него настоящей травмой.
Чтобы «расслабиться, отвлечься, забыться» стал играть ночами в онлайн-покер. Это вредит работе, здоровью, он тратит на это все свои сбережения, продал автомобиль, стал меньше общаться с друзьями.
В первом случае проблемы с сепарацией стали одним из факторов формирования зависимости. Во втором случае — нет.
Итого:
Вредная привычка не равно зависимость, а зависимость не равно плохая сепарация.
Зависимость — это часто попытка справиться с эмоциональной болью. Даже если ты самостоятельный и «отсепарированный».
Прожитая сепарация — это важный шаг в сторону собственной жизни. Но за ней следует нечто более тонкое — настоящая встреча с собой, со своей болью, уязвимостью, своими потребностями.
Встретиться с собой — и не убежать. Оставаясь в контакте с собой и с реальностью — такой, какова она есть. С её пределами. Но и с её поддержкой.
И тогда кроме боли можно вдруг встретиться с радостью. Иногда с первой по-настоящему своей.
Николай Гуменюк