Абсолютно плохая мать и абсолютно хорошая?
Я рискну предположить, что с высокой долей вероятности ни у одного человека, читающего этот текст, не было ни опыта абсолютно удовлетворительных, ни опыта абсолютно неудовлетворительных отношений с матерью.
К счастью.
Почему?
В первом случае, если и допустить, что такое возможно (в реальности — нет), у психики такого человека не было бы шанса на развитие.
То есть, скорее всего, у него не было бы мотивации даже освоить устройство, с помощью которого он мог бы прочитать этот текст.
Потому как именно в отсутствии абсолютного удовлетворения, в промежутках между возникновением потребности и ее удовлетворением и рождается психика ребенка.
Движение от нехватки к контакту одно из ключевых для психики.
Итого, в прямом смысле слова абсолютно удовлетворительные отношения с заботящимся объектом в реальности невозможны. Более того, были бы вредны.
Что касается ситуации абсолютно неудовлетворительных отношений с матерью. Она совсем печальная. Здесь мало шансов не просто на психику, здесь нет шансов на выживание. Ведь получается, потребностями таких детей пренебрегли тотально. Они просто не выжили.
То есть среди читающих этот текст точно нет и таких тоже.
Тогда что имеем мы?
В разное время часть наших потребностей удовлетворялась, часть нет. Где-то нас понимали, а в чём-то бросали. Что-то нам дали, что-то нет. Что-то мы получили, а что-то нет.
У каждого из нас в отношениях с матерью, с нашими значимыми взрослыми, было всё. Пусть это была лишь маленькая крошечка того, что ребенку было действительно необходимо. Но этот вкус остался.
И вместе с этим вкусом осталось внутреннее ощущение, основанное на том самом опыте. Ощущение, что может быть по-другому.
И мне кажется, именно этот вкус приводит уже во взрослом возрасте в терапию. Бессознательно, конечно.
Что я имею в виду?
Вот этот вот, пусть иногда и совсем крошечный опыт, становится основанием для того, чтобы появились терапевтические отношения. Как место со-присутствия с другим. Который не заменит родителя, но постепенно может стать достаточно значимым для того, чтобы вместе с ним создать пространство, которого, возможно, не хватало тогда, и которое, возможно, нужно человеку сейчас.
Пространство, где можно с добрым любопытством взглянуть на свою жизнь. Встретиться с переживаниями, чувствами, потребностями, которые всегда хранились внутри. Только были по какой-то причине глубоко и надёжно запрятаны. Даже от самого себя.
Место, где можно пережить или до-пережить то, что мучает и болит. Обнаружить то, что радует. До-формировать, а иногда и впервые с-формировать то, чего не хватает сейчас.
Это мой ответ на вопрос, который получил в личном сообщении после поста «Родитель своего родителя»:
«Николай, а если у человека были абсолютно ужасные отношения с матерью? Разве тогда у него вообще есть шанс на терапию?»
Николай Гуменюк